19:30 

Интерестные афиши

Я не волшебник, я - сказочник.
22:16 

Я не волшебник, я - сказочник.
"Диагноз твоей жизни -
Никому не нужен".

22:59 

(С)

Я не волшебник, я - сказочник.
"Циник - это романтик, покрытй пылью реальной жизни"

23:13 

Очередное подобие анкеты

Я не волшебник, я - сказочник.
Копируется в коммент и заполняется.

Дорогая читать дальше

02:50 

Про истории со счастливым концом

Я не волшебник, я - сказочник.

«…все кончилось так
как должно было быть -
у сказок счастливый конец…»

Наутилус Помпилиус


Я не люблю истории, кончающиеся плохо. Нет, даже не так. Правильнее сказать: Я не люблю историй, которые кончаются не хорошо. Вот так вот.
В последнее время современная культура предоставляет нам всё меньше и меньше шансов на happy end. Ибо не модно. Зритель (читатель, слушатель, etc.) не поймёт и рублём не проголосует, если ему на суд предоставить сказочку, гдё всё слишком хорошо. И высоколобые критики обзовут «попсой, потакательством примитивнейшим детским инстинктам». И спонсоры денег на следующее творение не дадут.
В наш век не выгодно быть сказочником.
Впрочем, счастье с выгодой ходят рука об руку только в этих самых сказках, а кто ж в них верит? Но не об этом речь. Как говориться – «совсем другая история».
Ничуть не умаляя права других на драму, скажу одно – по мне, так пусть все истории кончаются хорошо. Как я люблю говорить в таких ситуациях – «наша жизнь не настолько хороша, что б сознательно её себе портить». Тоже не совсем верный взгляд – ему не хватает оптимизма, но что делать, если в этом мире уже каждый первый отравлен вирусом драмы? Если с нежных лет нам подсовывают книги, где «если не всё плохо, то все умерли». Примеры? Те же «детские сказки» («Русалочка», «Оловянный солдатик»), чуть более «взрослые» вещи (для меня такой стала книга Фарли Моуэт про пса по кличке Матт). Потом приходит время, когда мы сами выбираем литературу для себя. Этот возраст – 10-13 лет – самое опасное время. Ребёнку хочется чувствовать себя как можно старше, и он тянется к той литературе, вокруг которой создан ореол «взрослости». Здесь-то они и сталкиваются с «плохим концом»…
Впрочем, рассуждать на эту тему можно долго, вот только есть риск уйти куда-то совсем не туда. Лучше поговорим о прелести happy end’ов.
Happy end помогает сложить правильный образ мышления. Он способен сотворить из человека весьма забавную зверушку – оптимиста. Ибо, даже покривившись от строк «и жили они долго и счастливо», в душе человек рад. Ну хоть немного. Чуть-чуть.
Многими уже было замечено, что мысль – материальна. На мой скромный взгляд, мысль пессимистичная в этом плане более твёрдо стоит на ногах. Так уж сложилось, что поверить в то, что «всё будет плохо» гораздо проще, чем в счастливый финал. На оптимистов зачастую смотрят как на блаженных. «Как? В нашем мире – и всё хорошо? Счастливое будущее? Чудес в природе не бывает, милый!»
Бывают, ещё как бывают. Маленькие и большие бытовые чудеса. Просто они встречаются только у тех людей, кто в них верит. Ни одно уважающее себя чудо не случится у законченого пессимиста – ибо оно ему (чуду) надо? Вот и мне думается, что нет…
А вот с оптимистами чудеса дружат. И даже не особо от них скрываются.
Какой смысл скрываться от того, кто о тебе точно знает?

00:42 

Женская логика

Я не волшебник, я - сказочник.
Читать долго, но интерестно


Боги, и если б природа одарила меня чуть больше, я бы училась в этом институте.

02:12 

Зарисовка первая: "Светло-серый"

Я не волшебник, я - сказочник.
Темнота. Глухой плеск дождя, шуршание шин, тихая музыка, разливающаяся по салону. Ночь, и холод давно вступил в свои права, но в машине тепло и уютно. Ровный свет, огненно-рыжий, словно отблеск костра. Два мира – снаружи и внутри.
Он лежит на заднем сидении, упираясь затылком в тёмное стекло. В руке – старая, пожелтевшая от времени книга. Но он не читает – его взгляд скользит поверх строк, цепляясь за отдельные слова. Его мир ограничен пространством салона, за которым – он знает – нет ничего. Даже привычного в этих местах ветра. Лишь ночь и дождь.
Внутри его мир богаче – тут слышны смутно знакомые звуки: тихий гул мотора, дыхание друга, управляющего машиной, мистическая в своём полузабытом очаровании мелодия джаза. Здесь есть свет, приятный, тёплый.
Он вновь опускает взор и выхватывает из книги одну строчку. «Здесь нет времени, оно осталось в прошлом». Это правда. Время остановилось, и он знает, что так будет ещё долго, бесконечно долго – до конца поездки из ниоткуда в никуда. Он может, если захочет, вспомнить место, где путешествие закончится – но у него впереди вечность и ему некуда спешить.

“I know what you want, ma cherie,
I know...”

Он словно застыл на границе сна и яви, но эти строчки есть и там и там. Чуть хрипловатый голос с сильным французским акцентом, чарующая музыка. Он не понимает слов, но в этой песне есть что-то извечное, цепляющее за душу...
Снаружи так темно, что окна стали похожи на чёрные зеркала. И в них он видит своё отражение. И им обоим хватает этой компании, что б провести остаток этого пути – чуть больше чем вечность, чуть меньше, чем жизнь.

“Where time is dying for you,
mon petit...”

22:48 

Зарисовка вторая: "Сине-серый"

Я не волшебник, я - сказочник.
Ночь ещё не полностью накрыла город. Небо, успевшее утаить от монохромной темноты часть своего цвета, казалось невозможно далёким. И тусклая луна пока неохотно дарила свой болезненно-жёлтый свет земле.
Она шла по пустынной улице, устремив свой взор на низкий бледный диск. На её губах играла странная улыбка – в ней смешалось понимание, печаль и тишина. Спокойствие. Такая улыбка бывает у тех, кто обжёгся об этот мир. Но давно, невообразимо давно…
Ночь забрала у её фигуры яркие цвета, оставив лишь сотканную из всех оттенков серого тень. Бесшумную, неторопливо скользящую по безлюдным улицам. Одну из немногих этим холодным зимним вечером…
Невысокая ограда у самой воды показалась ей лучшим местом на свете. Чёрная в неверном звёздном свете рябь воды, холодная даже на вид, зачаровала её. Она казалась себе такой же древней и бесконечной. Их существование было всегда, даже тогда, когда некому было следить за временем. Когда времени не было. Но и в те времена она уже сидела у кромки чёрной воды и чуть печально улыбалась, глядя на окружающий мир. Он менялся, порой более причудливо, чем это можно было представить, но она оставалась неизменной. Вокруг неё не осталось времени.
И лишь одна спутница был у неё в этом бесконечно долгом пути – непонятная полузабытая мелодия. Чуть хрипловатый голос с сильным французским акцентом и текст, который она никак не могла уловить. Её разум всегда цеплялся лишь за одну строчку, которая заставляла её чуть вздрогнуть от столь точного совпадения…

“Where time is dying for you,
mon petit...”




00:40 

Ещё один текст

Я не волшебник, я - сказочник.
Почему-то сегодня вспомнилась эта песня. К чему бы это?

"Ищу тебя"

01:59 

Зарисовка третья: "Рыже-серый"

Я не волшебник, я - сказочник.


Дождь. Этот город давно уже не видел такого буйства стихий. Белоснежные всполохи грозы, низкие глухие раскаты грома и дождь. Вечный, не прекращающийся. Казалось, всё это - навсегда, и темноту уже никогда не рассеет солнечный свет.
Но всё это было снаружи, вне пределов тусклого тёмно-рыжего света и чуть заметного дыма. Здесь, внутри всё иначе. Тише. Спокойней. И одиноко.
Он осмотрелся. Сколько лет он провёл в этом баре? Сколько раз поднимался на крошечную сцену? Он уже не помнил. Порой ему казалось, что был здесь всегда. Сидел за отполированной до блеска стойкой, сжимал в руке бокал мутного стекла, вдыхал горький от табачного дыма воздух. И пел для редких посетителей. Которым, откровенно говоря, его песни были не нужны…
Входная дверь распахнулась, впустив в зал озоновую свежесть и ледяной ветер. На пороге застыли два силуэта. Юноша и девушка, тесно прижимающиеся друг к другу, укрытые одним плащом на двоих. Смеются, глядя на стекающую с волос воду. Торопливо пересекают помещение и садятся за стойку, недалеко от него. Что-то заказывают – он не слышит, чего именно, ему всегда было трудно на слух воспринимать чуждую ему речь, хоть он и не плохо говорил по-английски. И даже пел. Бармен ставит два высоких стакана, до середины наполненных чем-то тёмно золотым. Юноша одной рукой подхватывает стаканы, другой продолжает обнимать свою подругу. Они устраиваются за столиком у самой сцены.
Ему немного грустно смотреть на них, ибо он помнит, как недавно сам был таким. Юным романтиком, любившим и любимым. Они целовались под дождём и верили, что их отношения – навсегда. Какой же короткой оказалась эта вечность.
Теперь он совсем другой – старше, увереннее. Теперь он знает, что ничего не бывает «навсегда», особенно любви. И ему грустно от этого знания. Порой ему так хотелось кому-то доказать, что его знания не верны, что есть ещё на этом свете хоть что-то настоящее. Но у него не получалось. Единственное, что ему осталось – это сочинять песни, где он мог менять мир по своему усмотрению. Но и туда уже давным-давно прокралась реальность. И теперь он чаще пел не о бесконечности, а о миге. Застывшем времени…
Он разом допил своё вино, подхватил инструмент и вышел на сцену. Что-то странное творилось в его душе, когда он видел эту пару. Их глаза, с удивлением смотрящие на него, их неподдельная радость от первых тихих нот. Странный концерт для двух слушателей. Впрочем, зачастую их у него было меньше. Его хриплый от вечного дыма голос с сильным французским акцентом разнёсся по залу, порой прерываемый рокотом грома…

“Where time is dying for you,
mon petit...”


Юноша крепко обнял свою возлюбленную и тихо прошептал ей: «Смотри, он играет для нас».
Но на самом деле это было не так. Он играл не «для» но «о» них…

15:52 

Я не волшебник, я - сказочник.
Теперь меня можно найти и здесь. Дневники будут вестись параллельно, так что бросать "Таверну" я не собираюсь.

01:56 

...

Я не волшебник, я - сказочник.
"- Это меня не интересует, - сказал Румата.
- А что же? Что вас интересует?
- А меня ничто не интересует, - сказал Румата. - Я развлекаюсь. Я не
дьявол и не бог, я кавалер Румата Эсторский, веселый благородный дворянин,
обремененный капризами и предрассудками и привыкший к свободе во всех
отношениях. Запомнили?"
Аркадий и Борис Стругацкие. "Трудно быть богом".

запись создана: 22.08.2006 в 14:33

20:35 

Чёрту и всем творяще-пишущим на заметку

Я не волшебник, я - сказочник.
"- Он все наладит, - сказал Диммок. - Готов держать
пари, Сэм, через день-другой никаких видений и в помине не
будет.
- Да я не против видений. Наоборот.
- Но ведь вы же знаете, чем кончают люди, которые видят
то, чего не видят другие?
- Знаю, - ответил Сэм. - Они попадают в Национальную
галерею."

Джон Бойнтон Пристли. "31 июня".

22:30 

БАЛЛАДА О БОРЬБЕ

Я не волшебник, я - сказочник.
Пожалуй, одна из любимийших моих песен из творчества Высоцкого.

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,
Сpедь военных тpофеев и миpных костpов
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастpоф.

Детям вечно досаден
Их возpаст и быт,-
И дpались мы до ссадин,
До смеpтных обид.
Hо одежды латали
Hам матеpи в сpок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от стpок.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фpаз,
И кpужил наши головы запах боpьбы,
Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Пpинимавшие вой,
Тайну слова "пpиказ",
Hазначенье гpаниц,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах пpежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд
В детских игpах своих назначали вpагов.

И злодея следам
Hе давали остыть,
И пpекpаснейших дам
Обещали любить,
И, дpузей успокоив
И ближних любя,
Мы на pоли геpоев
Вводили себя.

Только в гpезы нельзя насовсем убежать:
Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг!
Постаpайся ладони у меpтвых pазжать
И оpужье пpинять из натpуженных pук.

Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем!
Разбеpись, кто ты - тpус
Иль избpанник судьбы,
И попpобуй на вкус
Hастоящей боpьбы.

И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи останешься вдpуг
Оттого, что убили его - не тебя,-

Ты поймешь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забpал:
Это - смеpти оскал!
Ложь и зло - погляди,
Как их лица гpубы!
И всегда позади -
Воpонье и гpобы.

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если pуки сложа
Наблюдал свысока,
И в боpьбу не вступил
С подлецом, с палачом,-
Значит, в жизни ты был
Ни пpи чем, ни пpи чем!

Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жаpком бою испытал, что почем,-
Значит, нужные книги ты в детстве читал!




В.С.Высоцкий. Из к/ф "Баллада о доблестном рыцаре Айвенго".

23:47 

Я не волшебник, я - сказочник.
Такие безнадёжные романтики как я вынужденны жить счастливо. Иначе их существование превращается в глупый слезливый фарс.

22:16 

Вопрос к ПЧ

Я не волшебник, я - сказочник.
Этот дневник ведётся уже более полутора лет. За это время многое изменилось, в том числе и его автор. В связи с этим появился один весьма важный для меня вопрос:
Какая по Вашему владелица "Таверны"? Всё, что Вы обо мне думаете.
Просьба отнестись к вопросу серьёзно и не отвечать односложными комментариями.
И, да. Этот вопрос - ко всем ПЧ, а не только к Чёрту (хотя её мнение мне очень и очень важно).

19:48 

Болею...

Я не волшебник, я - сказочник.
Всего третий учебный день, а я уже умудрилась подцепить какую-то заразу. Сижу перед компьютером, отпаиваю себя горячим чаем с малиновым вареньем и пытаюсь понять, в чего я такая везучая.
Нет, серьёзно. Мало того, что я умудрилась залететь на факультет с шестидневной учебной неделей, так из-за своей фамилии, находящейся в самом конце списка, мне всегда достаётся всё само "весёлое". Лабораторная по физике? Мало того, что в суботу, второго числа, последними двумя парами, так ещё и обязательно самая длинная. Английский? Естественно, самый тяжёлый перевод.
Но самое противное - завтра. Чёрт возьми, у меня завтра физ-куль-ту-ра. Ненавижу. Особенно больной. А главное - не отвертишься. Ибо, институт считается одним из самых тяжёлых, и явка почти что под дулом пистолета.
Везёт, как утопленнику.

@музыка: Наутилус - "Зверь"

@настроение: Мэээрзкое

00:18 

ПОСВЯЩЕНИЕ УШЕДШИМ ПОЭТАМ

Я не волшебник, я - сказочник.
(с) Марина Белоцерковская

В мире не хватает простоты,
Жизнь сложна, но есть ли в этом толк?
Что ломиться в запертую дверь —
Дверь открыта.
Облетают желтые цветы,
Желтый шелк осыпался и смолк —
Это значит, Мастера здесь нет,
Маргарита!

Поздно рассветает в декабре.
Над тобой не лебеди — грачи.
Что же ты впервые перед тьмой
Оробела?
Может, одеваясь на заре,
Солнце перепутало лучи,
Или Блад ушел за горизонт,
Арабелла?

Можно спать в уюте и тепле,
Можно след оставить на земле,
Но навстречу ветру, облакам и
Рассветам,
Рано или поздно, но всегда
Птицы улетают от гнезда,
Отдавая души морякам и
Поэтам.

И в стремленьи к перемене мест
Хоть зови удачу, хоть лови,
Только завтра снова будет так,
Как и прежде…
Расплескался в небе Южный Крест,
Сердце замерзает без любви,
Остается якорная цепь
И надежда.


На это стихотворение есть одноимённая песня. Исполняет её, если не совру, Татьяна Синицина. Хотелось бы найти у кого-нибудь, либо узнать, откуда можно скачать.

22:35 

Я не волшебник, я - сказочник.
Болезнь, переносимая «на ногах» всё таки дала осложнения. Конечно, не критические, но врач сказал, что если не посижу неделю дома, может дойти и до них. Паршиво. Приходится пропускать институт.
С другой стороны, появилось некое количество свободного времени. Думаю потратить его на какую-нибудь литературную работу. Но это – потом. Пока что я вернулась к старым и горячо любимым книгам. После прослушивания «Мастера и Маргариты» (читает В. Смехов) и «Трудно быть Богом» (Л. Ярмольник), из закромов компьютера была выужена «Одиссея капитана Блада». М-да, этого издевательства я не вытерпела. Сломалась, кажется, странице на 68. Пришлось отрывать себя от дивана и выискивать печатный экземпляр, старый (1984 года), с иллюстрациями И. Ушакова.
В очередной раз убеждаюсь, что эта книга – одна из лучших. И пусть многие считают такие вещи уделом двенадцатилетних мальчишек, мне кажется что это совсем не так. Есть в этом небольшом томике чего-то, чего так не хватает в обычной жизни. Особенно для таких сумасшедших романтиков, как я.
Фрегаты, паруса, пираты и герои…
Боже, почему ушло всё в никуда?
Потеряться бы в предрассветном море,
Пусть ведёт тогда Полярная Звезда.

Понимаю, получилось не очень, но уж простите – такое настроение.
В качестве извинения за графомантсво - ещё один стих Марины Белоцерковской:

ПОСВЯЩЕНИЕ АННЕ БОННИ И МЭРИ РИД —
КАПИТАНАМ ФЛИБУСТЬЕРСКИХ КОРАБЛЕЙ.


Не дождавшиеся алых парусов
рано или поздно поднимают черные...


Семь футов под килем, и ядер с запасом,
Но мачта разбита и смят такелаж.
Вы, твердой рукой поправляя кирасу,
Команду бросаете на абордаж.
Ах, что ж вас толкнуло, оставив сомненья
Поднять паруса и уйти за прибой —
Погоня за золотом, страсть к приключеньям,
Большая любовь или тайная боль?
Ах, леди, леди удачи!
Нелегкое выпало вам ремесло.
Погибнуть — пустяк, не погибнуть — задача,
А если вернешься — считай, повезло!
Там, в прошлом, остались вязанье и пяльцы,
Органная месса, дворянская честь,
И жалкий мужчина, целующий пальцы,
Никак не решаясь сказать все, как есть.
А что говорить? Все вы знаете сами,
Но гордость и кровь не дают отступить.
И вновь остается решенье за вами,
И вы, как всегда, выбираете: «Быть!»
Ах, леди, леди удачи!
Поверьте, печалиться нету причин —
Никто вас не ждет, никто не оплачет.
Ведь право на преданность право мужчин.
А где-то фиакры, балы, кавалеры,
Цветут гиацинты, скрипит колыбель...
Но справа по борту заходит галера,
А слева бульдогом ощерилась мель.
Смахнете со щек вы соленую влагу —
А брызги иль слезы — не все ли равно!
Еще остаются надежда и шпага,
И зыбкая грань между небом и дном.
Ах, леди, леди удачи!
Ах, леди, леди, леди удачи!
Ах, леди...
22-23.06.1994 г.

20:16 

Проба пера - Флафф

Я не волшебник, я - сказочник.
Так как лень мешает мне по серьёзному взяться за клавиатуру, вывешу небольшой кусочек (конкретнее - самый конец) одной из своих работ. Впрочем, не факт что он попдёт в финальную версию, так что спойлером это можно считать с большой натяжкой.
И, да. Флафф я пишу впервые (не мой жанр), так что могло получиться весьма криво.

ЭПИЛОГ


-Нет!

***


А утром пошёл дождь. Пробивавшийся сквозь низкие облака серый свет не мог полностью разогнать ночную тьму, и клочья черноты застряли в деревьях, высившихся по бокам от тракта. От воды дорога совсем раскисла и тихо хлюпала в такт шагам. Вода. Вода со всех сторон: с потерявших цвет небес, с блестящих толстых листьев, приносимая порывами ветра и застывшая в грязных лужах. Холодная, колючая, мелкой дрожью пробегающая по мокрой коже, стекающая с облепивших голову волос. Казалось, она была и будет здесь всегда, а я – лишь капля чего-то иного, обречённого раствориться в ней.
Что ж, по крайней мере, такие мысли отвлекали меня от менее приятных раздумий. Я брела и брела вперёд, не обращая ни на что внимания, полностью погрузившись в себя и в то же время не думая ни о чём. Лишь сильное и противоречивое желание – раствориться, исчезнуть, никогда больше не ставить себя перед таким выбором.
Я не помню, сколько продолжался мой путь. День, два, может – чуть больше. Мне не требовалось отдыха и остановок, в этом вечном дожде и грязно-сером тумане трудно было уследить за временем. Понять, когда день сменялся ночью, можно было лишь только следя за воздухом. По утрам он становился тяжёлым и душным, к вечеру северный ветер привносил в него прохладу и свежесть.
Порой я останавливалась, настороженно вслушиваясь в непонятные звуки, пробивающиеся сквозь шорох дождя. Это случалось не часто, я ещё не успела потерять бдительность и постоянно вслушивалась в окружающую меня живую тишину. Такая настороженность сослужила мне хорошую службу – иначе бы я вряд ли услышала тихий голос, зовущий меня по имени:
-Айши, стой, прошу тебя.
Я замерла и подняла голову. Сквозь мутную пелену вырисовывался его силуэт. Два шага навстречу, и уже можно различить тёмно-серые от дождя волосы, тяжёло свисающий с плеч плащ и спокойные карие глаза, так похожие на мои собственные.
-Зачем? – Вода глушит мой голос, но я знаю, что он слышит каждое слово.
-Нам нужно поговорить.
-Нам? – Я хочу, что б в моей речи звучала горькая ирония. – Я уже всё сказала. Или стоит повторить?
-Ты врёшь.
Два слова повисают в водяной пыли. Он смотрит прямо мне в глаза, но я отворачиваюсь. Ибо сама не знаю, кто из нас прав.
-Ты лжёшь, и в первую очередь – самой себе. Ты заблудилась в себе, как ребёнок. Хочешь, я помогу тебе? – Ещё один шаг навстречу.
-Нет. Мне не нужна ничья помощь! – Я почти кричу, и посему слова звучат крайне неубедительно.
-И это ложь. Ведь ты же сама хочешь, что б тебе кто-нибудь указал путь. И не кто-нибудь, а именно я.
-Самовлюблённый глупец! – Дождь усиливается, и мои слова с трудом пробираются сквозь шум и шелест. – Мне никто не нужен. Никто!
-Да? – Он уже рядом, я могу протянуть руку и коснуться его плеча. Но мне незачем делать это. Незачем?.. – Ты же видишь, у тебя не получается убедить даже саму себя. Но зачем? Что плохого в том, что бы…
-Замолчи!
Я точно знаю, что стекающая по моим щекам влага – дождь. Я не умею плакать, природа забрала у меня этот дар. И, видят боги, она сделала это не зря.
-Я и так слишком долго молчал, но из этого не получилось ничего хорошего. Я не повторяю своих ошибок. – Он мягко берёт мою руку в свою ладонь, но я смахиваю её. Тогда он крепко хватает меня за плечи. – Не сходи с ума, Айши!
-Поздно. – Вырываться было бесполезно. – Со мной это уже давным-давно случилось.
-Дурочка…- Тихо шепчет он и притягивает меня ещё ближе.
-Пусти меня! – Я злюсь от собственного бессилия. – Мне больно!
-Ну вот, ты снова солгала мне, причём дважды. Во-первых, тебе не больно, я чувствую это. Во вторых, ты не хочешь, что б я тебя отпускал. Ну что, я не прав? – Его голос звучит насмешливо, и в тоже время крайне мягко.
-Ты. Не. Прав. – Каждое слово – попытка вырваться. Неудачная попытка.
-С тобой просто бесполезно спорить. – Он вздыхает и смотрит в небо. С его лица стекают ручейки дождевой воды, но ему всё равно. – А теперь слушай меня. Ты – маленькая девочка, не привыкшая отвечать за своё поведение. Кто-то вбил в твою дурную голову, что мир состоит сплошь из негодяев и мерзавцев, и ты решила от него защититься презрением. Не спорю, жизнь изрядно потрепала тебя, но это не повод возненавидеть всё вокруг. И уже тем более не причина, что бы отказываться от чувств. Не стоит отрекаться от…
-Это не твоё дело. – Я уже перестаю вырываться, лишь постоянно отвожу взгляд куда-то в сторону.
-Может, хватит? Ты прекрасно знаешь, что моё. Точнее – наше. Одно на двоих.
-Вношу поправку... – У меня остаётся лишь одно неиспользованное оружие – сарказм. - Ты не самовлюблённый, ты - просто влюблённый глупец.
Он молчит – видимо, мои слова действительно задели его.
-Да. И в отличие от тебя, не скрываю этого.
- От меня? – Я пытаюсь рассмеяться, но усиливающийся дождь быстро остужает моё веселье. – Я не умею любить, пора бы тебе это запомнить. Представь себе, как обидно, а? Не умею, не умею…
Этот дождь действительно сводит меня с ума, пробуждая желание причинять боль всем вокруг, да и себе тоже. Такое странное ощущение. Интересно, как у него хватает сил терпеть меня?
Но нет, не хватает. Хмуро взглянув в ответ, он легко встряхивает меня за плечи и, обхватив за талию, приподнимает в воздух. Ещё один прямой взгляд, но я закрываю глаза, что бы не видеть его.
-Ты… Ты… Девчонка! – Он начинает говорить отрывисто, словно бы задыхаясь.
-О, да! Ты забыл добавить, что к тому же мерзкая и противная. Ну и что ты сделаешь? Накажешь меня?
Не знаю, чего именно я этим добивалась. Мне просто хотелось вывести его из себя.
-Следовало бы. Но у меня есть идея получше. И даже гораздо приятней.
-Что?! Нет! Нет… Хмм…

***


-Кхм. Ничего себе. Вот и оставляй «просто друзей» наедине. Вы бы хоть до города подождали «мириться». Вроде не дети уже, что б под дождём целоваться. Ну ладно, у него с головой за столько лет плохо стало, но ты-то, Айши? А, ладно, нужен я вам сейчас, как мертвецу рассвет. Ну, если что – встретимся в деревне, тут до неё минут десять пешком. И не задерживайтесь до темноты. Умники…

Таверна "Мифы"

главная